(Russian) ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ПРЕДЕЛ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ

Sorry, this entry is only available in %ўзбек:, : and % For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Третий по счету премьер-министр парламентско-президентской Кыргызской Республики оставил свой пост. Образованный, элегантный и вновь одоленный непримиримыми противоречиями, очередной глава правительства. Однако испытывающий облегчение от добровольной отставки и признания удовлетворительным свое пребывание на вершине исполнительной власти Джоомарт Оторбаев, не только не осчастливил своих коллег на другой ветке древа власти, но и, по всей видимости, будучи цивилизованным человеком, просто устал сражаться с мельницами киргизского политического горизонта.  

Думается, очень непросто было бы определить, что же явилось итогом деятельности любого из двадцати пяти за четверть века премьеров, все еще по инерции президентской власти, остающихся жалкими тенями первых лиц государства. Пересмотр соглашения с крупнейшим инвестором или национализация флагмана отечественной промышленности, предложенные в парламенте как сверхзадача, неожиданно наткнулись на бессмысленность самой идеи. На внешний взгляд, до достойнейших народных избранников дошло, что добыча золота в экстремальных условиях под силу только высокотехнологичным, хорошо структурированным и интегрированным в глобальный бизнес компаниям. Депутаты обнаружили и то, что даже возможный уход «Центерры», предусмотрительно приведет не только к многомиллиардным искам, но и развалу успешного горнорудного предприятия, разрушению инвестиционного климата и очередного витка социального напряжения в стране. 

Современное государство – это по сути крупная компания с корпоративным управлением. Для эффективной работы такой структуры всегда и везде необходимы миссия, компетенция, ресурсы и время.  Однако симптоматично, тиражируемые идеологически властью как народные две революции, не смогли изменить главного. Основания, на котором бы базировался подлинный устойчивый рост экономики. Того, что на самом деле в понимании сознательного человека и является следствием политики – создания благоприятных условий для всестороннего развития личности, устойчивых институтов социума и экономического могущества государства. 

В Кыргызстане, возможно, как и в любой другой горной республике, наиболее часто употребляемые тэги – горы, горцы и даже гордость. Когда речь идет о простых людях, понятно, что в этих словах заложен только позитивный смысл. Красота, благородство и достоинство. Но когда речь идет о власти, чаще в сознании всплывают недоверие, безнравственность и безответственность. Именно поэтому для тех, кто взбирается на ее вершины в этой стране, священные горы рассматриваются источником быстрого личного обогащения, свободолюбивые горцы – пушечным мясом в междоусобных баталиях, а их благородная гордость умело, но аморально переориентирована на этническое превосходство. 

Текущее состояние таково, что внешний долг превысил половину собственного ВВП, не только не дав стране сколько-нибудь ощутимый социально-экономический эффект, но и несет угрозу будущим поколениям безропотным раболепием перед крупнейшими кредиторами. К примеру КНР. Гигантские проекты, широко декларируемые два десятилетия подряд, так и остались живописью на бумаге, по ходу переговоров на высоком уровне наградив состоянием не один десяток коррумпированных чиновников. Устойчивое снижение уровня жизни населения, антагонистическое расслоение общества в различных срезах объясняется не только не притягательным инвестиционным климатом, но и стагнацией целых отраслей и предпочтением внутренних инвестиций идти в тень и за рубеж. Криминальный мир, не оставил без своего влияния ни одну сферу жизни людей, проникнув даже в сознание детей, в образовательные учреждения. Однако самой главной угрозой будущего кыргызстанцев остается отсутствие осознания политической элитой необходимости кардинального пересмотра некоторых внутренних и внешних ориентиров государства. Поэтому следующий премьер островка демократии в своих стратегиях развития, мог бы рассмотреть ряд ключевых рекомендаций представителей гражданского общества, в том числе, и Института Алишера Навои:  

1. Отказ от взращивания агрессивного этнического национализма большинства в пользу эволюционного развития национального самосознания не ущемляющего культурного разнообразия, политических, социальных и экономических прав меньшинств, возможно и есть первый шаг в этом направлении. Одним словом, соответствовать декларируемым ценностям государства. Строго соблюдать законность в гарантированной конституцией обеспечения реализации основных прав и свобод всех граждан. Учесть печальный опыт   ряда трагических событий, объективно вызванный перекосом в национальной идеологии. Казалось бы понятным, что она должна выражать не исторические переживания титульного этноса вековых давностей основанные на мифах, а направлять общество в сторону просвещения. Задача современного государства в эпоху глобализации – интеграция в многогранный мир в информационном тысячелетии. Языковые противоречия как предмет популистской спекуляции политиканов перестали бы накалять страсти только при поощрении государством изучения и добровольного использования государственного языка. Позорными примерами принудительной ассимиляции и сегрегации могут служить ползучий перевод некоторых узбекских образовательных учреждений на юге страны на киргизский язык обучения, (оправдываемый местными националистами как «просьбы родителей ради будущего своих детей»), а также, отмена начиная с этого года ОРТ на узбекском языке. «Узбекский вопрос», всячески отталкиваемый руководством внутри страны и за рубежом как основная угроза собственному политическому будущему, по сути и должен знаменовать величайшую перемену в проекции гражданин-государство. Изменение отношения к власти собственных граждан и всего цивилизованного мира. Вопиющей несправедливости, когда коренных жителей юга и второе по численности страны родственное этническое образование целиком назначили виновниками июньской трагедии 2010 г., должен быть положен конец. 

2. Необходимо обозначить приоритетом внешней политики тесное и эффективное сотрудничество внутри центральноазиатского региона, субъекты которого несмотря на специфику политических устройств являются самыми близкими и родственными народами. Такой шаг, не только способен снять потенциальные угрозы безопасности и целостности государства муссируемые некоторыми популистами, но и мог бы обеспечить в будущем широкополосную интеграцию экономического и культурного взаимодействия. Несмотря на отдельные всплески из пережитков прошлого, интересы глобальных центров силы в регионе также направлены на обеспечение мира, безопасности и процветания всех народов проживающих в регионе. Поэтому вопрос предпочтения одного внешнеполитического партнера другому, как стало удобно это называть многовекторностью, здесь не стоит. Однако речь идет о природной взаимозависимости, начиная водопользованием на трансграничных реках, едином геологическом строении крупнейших месторождений и стремлением вырваться из логистического тупика. Наряду со всей привлекательностью привлечения РФ к освоению гидроэнергетического потенциала республики, признать, что это только усилит конфронтацию со странами низовья. Диалог на высшем уровне так необходимый в частности сегодня с Узбекистаном, отсутствует во многом благодаря киргизскому руководству и чиновничеству, предпочитающему недоброжелательную риторику в адрес соседнего государства по сути направленную на зараженного «узбекской угрозой» внутреннего потребителя. 

3. Необходимо отказаться в экономической политике от гигантизма присущего тоталитарному мышлению. Акцент правительства в привлечении инвестиций в крупные проекты сохранив ударение на инфраструктуре, должен уступить место МСБ. К примеру в южных областях, приоритетными отраслями где государство должно сыграть роль инициатора и гаранта, могло бы стать возрождение текстильной промышленности. Выращивание хлопчатника и разведение шелкопряда, доведение переработки волокна до полного цикла, т.е. до производства готовой продукции высокой добавленной стоимости, создает мультипликативный эффект социально-экономического значения. Улучшение политических отношений с Узбекистаном до уровня стратегического партнерства требование времени, которое ускоряет открытие транспортных коридоров в западном направлении и создает условия использования достаточно весомого потенциала в двухсторонних отношениях. Соседняя республика занимает верхние строчки в глобальном производстве многого из того, что присутствует в экономическом потенциале Кыргызстана: золота, урана, газа, цветных металлов и строительного сырья. Однако освоение природных ресурсов в этой стране помогает интенсивной индустриализации, создавая совершенно новые отрасли промышленности. Автомобильные заводы американской GM, немецкой MAN, японской Isuzu – маленький этому пример. 

Приграничное экономическое сотрудничество в ферганской долине в сфере торговли и туризма, не только способно снять напряжение вдоль государственной границы, но и дать мощный импульс развитию депрессивных горных районов. В бурно развивающемся 30 миллионном рынке, не мало инвесторов готовых локализовать производство свойственного только киргизскому югу, начиная от животноводства до глубокой переработки фруктов, овощей, плодов и ягод. Однако использованию таких возможностей для устойчивого роста благосостояния обычных граждан объективно необходимы политическая воля лидеров и их умение налаживать отношения в интересах своих стран и в целом, центральноазиатского региона.                 

Институт Алишера Навои