(Russian) ЛЕВ ГУДКОВ: «РОСТ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ НАСТРОЕНИЙ – ЭТО ПРИЗНАК СТАГНАЦИИ ОБЩЕСТВА»

Sorry, this entry is only available in %ўзбек:, : and % For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

18 декабря отмечается Международный день мигранта. Едва ли его можно назвать праздником в нашей стране. Отчего россияне неприветливы к приезжим и всегда ли так к ним относились, чем обернулось для москвичей закрытие бирюлёвской овощебазы и почему нельзя выгонять мигрантов Psychologies рассказал директор «Левада-центра» Лев Гудков.

– Когда примерно в нашей стране стали зарождаться националистические настроения?

Это давний тренд. По нашим исследованиям, с середины 90-х, после тяжелейшего кризиса, спада уровня жизни и рыночных реформ начался подъем национализма. Тогда он был защитно-компенсаторным, связанным с переживанием травмы распада СССР, с потерей советской идентичности и нарастанием комплекса национальной неполноценности. Это был очень важный момент в 90-х: ощущение исторического тупика, которое так сильно переживалось и выливалось в неприязнь и антипатию к Западу, к приезжим (в том числе из других регионов России).

Пик же национализма пришелся на 2003–2005 годы. Тогда он достиг максимальных значений и был вдвое выше, чем в среднем по Европе (там классические страны ксенофобии – Венгрия, Австрия, Польша). После 2005-го уровень ксенофобии стал понижаться, ситуация в стране была спокойной, уровень жизни рос. А после кризиса 2008–2009 годов снова наблюдается волна национализма. Но он уже несколько другого характера и связан с падением доверия к власти. Ощущение нестабильности и неопределенности после кризиса сопровождалась повышенными требованиями к власти, а она их не выполняла и не оправдывала. Сначала ощущение несправедливости и незащищенности населения обернулось погромами на Манежной площади. Потом это явление стало повторяться в виде локальных взрывов.

Но повторюсь: нынешняя ксенофобия – это смещенная агрессия, это перенос. Недовольство вызывает власть, а направлено оно на приезжих. Есть ощущение, что они покушаются на наши привилегии, отнимают предназначенные для нас довольства. Собственные зависимость и неудовлетворенность заставляют надеяться на восстановление этнической иерархии: на преимущества, на социальные блага, на привилегии, на работу.

– Приток мигрантов и подобная реакция общества на него – это неизбежность?

– Страна нуждается в притоке рабочей силы, население стареет (по статистике, 27% жителей – пенсионеры), рынок труда тоже стареет, людей не хватает. У нас дефицит примерно 5 млн работников, и распределяются эти данные неравномерно, уровень безработицы везде разный. Понятно, что 40% миграционного потока сосредоточено в Москве и прилегающих областях. Наша экономика без «чужих» рук уже не может. Скажем, транспортная система и строительство обеспечиваются преимущественно за счет приезжих. А ксенофобия – в каком-то смысле характерное явление, характерная реакция на приток. И в этом смысле Россия сейчас переживает все то, через что проходили все развитые страны.

– Почему нельзя сделать то, что многие хотели бы: прогнать приезжих?

– Да, примерно 2/3 считают, что нужно оградить Москву от приезжих. Но, во-первых, это просто невозможно: в стране около 6 млн мигрантов, то есть 9% экономически активного населения. Как вы их всех экспортируете, какими средствами? Во-вторых, подобный шаг приедет к резкому снижению уровня жизни. Скажем, закрытие бирюлевской базы, которая поставляла 40% овощей по всей Москве, привело к подорожанию овощей на 15%. Люди пока просто не понимают цену этого закрытия.

Вообще, подобные настроения создаются искусственным образом (если не считать маргинальных движений), в целом население относится к приезжим довольно спокойно. Это все предмет пропаганды, спекуляции властей. Не случайно перед мэрскими выборами у всех кандидатов вне зависимости от политической ориентации эта тема была номер один. Власть натравливает на мигрантов, например, сообщая, будто бы большая часть преступлений совершается именно ими (что неправда). В то же время власть боится погромов и старается их гасить. В целом она заинтересована в мигрантах, иначе упадут доходы.

– Чем опасен национализм, с вашей профессиональной точки зрения?

– С социологической точки зрения это консолидация со своим прошлым, это симптом отсутствия развития, стагнации. То есть общество становится все более примитивным и неструктурированным. Кроме того, проявление агрессии к какой-либо группе говорит о нетерпимости общества в целом и неизбежно приводит к маргинализации. Подобное отношение к приезжим приведет и к малоприятным экономическим последствиям и скажется на общем жизненном уровне. Национализм вызовет рост агрессии, насилия и дезорганизации общества.

– Можно ли сделать прогнозы на будущее по националистическим настроениям?

– Думаю, национализм будет только усиливаться. Нет никакого поля для предложения разных позиций, для обсуждения возможного решения социальных проблем. Все нерешаемые проблемы уводятся в тень и прорываются иррациональными вспышками. Если все будет оставаться по-прежнему, будет расти и недовольство таким положением дел, а выражаться это будет в форме национализма. Других ресурсов – идейных, культурных, политических – я не вижу.